Мы нашли квартиры
за 30 тысяч сомов!
Как живут люди
в двух часах езды от Бишкека

Мы нашли квартиры
за 30 тысяч сомов!
Как живут люди
в двух часах езды от Бишкека
А вы знали, что в Кемине и соседней Орловке самый высокий уровень смертности в Кыргызстане? Съемочная группа Sputnik отправилась в путешествие, чтобы выяснить, почему.
"У нас все хорошо! Мы постоянно сдаем отчеты в Минздрав, и за последний год уровень смертности даже снизился", — директор Центра семейной медицины Кеминского района Сабира Курманалиева при виде журналистов сразу заняла оборонительную позицию.
Понять ее нетрудно. Во-первых, главврачу приходится крутиться как белке в колесе — докторов в больнице не хватает, а те, что есть, не понаслышке знают, в какие дни выдают пенсию.

Во-вторых, последний раз кеминские врачи оказались в эпицентре внимания прессы аж восемь лет назад, когда нетрезвый хирург во время процедуры обрезания покалечил четырехлетнего мальчика.

Нам пришлось хорошенько побегать, чтобы узнать, почему все-таки уровень смертности здесь в три раза выше, чем в среднем по Кыргызстану. Оказалось, врачи действительно ни при чем.
Причина №1
Опасная свалка
ПРИЧИНА №1
Опасная
свалка
"Вот где-то там, под завалами, до сих пор лежат два парня", — кивает в сторону смердящей свалки местный житель Сабырбек Дуконов. Десять лет назад он вместе с четырьмя тысячами кыргызстанцев искал тут кремний.

Тогда на отходах советского производства зарабатывали целые состояния. Однако до сих пор неизвестно, сколько копателей нашли здесь не богатство, а смерть.

"Люди рыли тоннели глубиной шесть метров. Спали там же, чтобы никто не занял их место. Иногда случались обвалы, и у человека не оставалось шансов на спасение. Тех, кто приезжал сюда с родственниками, откапывали, а одиночек никто и не искал", — объясняет Дуконов.
"Кремниевая лихорадка" в середине 2000-х охватила весь мир. За считаные месяцы кремний подорожал с 10 до 400 долларов за килограмм! Причиной стало решение властей Китая, которые тогда почти перестали продавать его за рубеж.

Орловские старожилы быстро припомнили, куда вывозили бракованный кремний с советского завода, и на местной свалке развернулся настоящий "клондайк".
"Иногда за день можно было найти 50-100 килограммов, ведь раньше кремний выбрасывали огромными кусками. За час копатели зарабатывали 100 долларов, но больше всего получали перекупщики. Какое-то время они скупали кремний по 20 сомов за килограмм, а в Бишкеке перепродавали по 200 долларов. Мы, простые копатели, тогда и не догадывались, сколько он стоит на самом деле", — рассказывает местный житель.

Сабырбек Дуконов и сейчас обходит свалку в поисках "товара". Теперь заработок гораздо скромнее — среди мусора можно найти лишь железный лом да пластиковые бутылки. Мужчина уверяет, что годы работы на полигоне никак не отразились на его здоровье.

"Мне пятьдесят, а у меня год назад сын родился. Если бы со мной было что-то не так, разве бы у меня получилось?" — посмеивается он, закуривая.

Мы пытаемся скрыть изумление, когда Сабырбек называет свой возраст. Если честно, выглядит он гораздо старше.
Между тем главврач Кеминского ЦСМ Сабина Курманалиева рассказала, что работа на свалке не прошла для местных жителей бесследно.

"У нас стало больше пациентов с заболеваниями органов дыхания: из-за пыли у людей развились бронхиальная астма, аллергия. Грязь и антисанитария спровоцировали кожные дерматиты и язвы", — поясняет доктор.

Кстати, сегодня никто не даст 400 долларов за килограмм кремния: на мировом рынке он стоит всего 16 "зеленых".
Причина №2
Молодежь разъехалась
в поисках работы

ПРИЧИНА №2
Молодежь разъехалась
в поисках работы

Таксист Шаршенбек Баканбаев уже 18 лет живет один в четырехэтажном доме из двух подъездов. Казалось бы, многие семьи в Бишкеке, которые ютятся в "однушках", могут лишь мечтать о таком раздолье…
Я буду стрелять — история таксиста

"Этот дом считался элитным. Моей матери, участнице Великой Отечественной войны, выдали четырехкомнатную квартиру. После того как распался Советский Союз и закрылись все заводы, началась безработица. Денег не было вообще, люди не могли оплачивать коммунальные услуги. Они просто оставляли свои квартиры и уезжали", — вспоминает мужчина.


С 1999 года он живет здесь совсем один. Много лет назад местные власти продали здание как нежилое. Однажды покупатели приехали сюда с ломами, начали крушить стены и кровлю.
"В этом были замешаны все — власти, милиция, бандиты. Мне угрожали, но я не испугался. Сказал, что буду стрелять: у меня есть ружье. В конце концов мне пообещали 10 тысяч долларов, но деньги никто так и не отдал", — говорит Баканбаев.

С тех пор он так и живет в доме с разобранной крышей. Шаршенбек старается подлатать дыры, но тщетно: каждую весну в квартире начинается потоп...
На улицах устроили побоище — история продавщицы

Пенсионерка Раиса Волошина еще помнит, какой была Орловка в годы своего расцвета. Ее семья живет здесь больше века.

"Мама всего один класс окончила, а отец и вовсе был неграмотным. Они трудились в колхозе, родили семерых детей, но трое умерли еще маленькими", — рассказывает Раиса Ивановна.

В ее памяти всплывает деловитая продавщица в переднике — это она сама много лет назад. Зарплата у женщины была небольшая, 62 рубля (на заводе-то по 250 получали!), но на жизнь хватало. За два года они с мужем накопили на новенькую машину.
"Сказочная жизнь в Орловке закончилась в 90-х. Работать стало просто негде, город "накрыл" криминал. Помню, как на улицах устроили побоище, сюда стянули милицию со всего района... Мы сидели дома и боялись выглянуть в окно", — вспоминает пенсионерка.
Акаев сказал нам копать картошку — история работника завода

Не все орловчане смогли сменить заводскую форму на одежду скотоводов, как жители других регионов страны. Земель, пригодных для выпаса, в округе немного. Виктор Шокарев говорит, что двум его коровам приходится пастись в оврагах.

"Горы с пастбищами тут давно поделены. Я работаю охранником на заводе и получаю 2 200 сомов, еще пару тысяч дают в виде премии. Что власть говорит? Да ничего! К нам же и Акаев приезжал, сказал: "Ребята, заготавливайте картошку. Больше ничего не остается, времена тяжелые". Люди тогда массово уезжали", — вспоминает бывший рабочий завода.
Когда-то на Быстровском электротехническом заводе работали 2,5 тысячи человек. Здесь выпускали продукцию для нужд военной промышленности. Теперь на предприятии нет никого, кроме охраны.

Местные жители объясняют высокую смертность просто: молодые и здоровые разъехались, остались только старики, которые, как известно, чаще болеют и уходят в мир иной. Вот такой демографический дисбаланс.

Впрочем, по словам доктора Курманалиевой, иногда люди возвращаются сюда.

"На чужбине их лечить некому, вот и приезжают на родину. Приходят к нам с тяжелыми инфекциями, например, с ВИЧ или туберкулезом", — вздыхает врач.
Причина №3
Алкоголь и наркотики
Причина №3
Алкоголь и наркотики
Местные жители пересказывают легенду о том, что кеминские власти отдали указание: ни одна проверяющая комиссия из столицы не должна попасть в "микрорайон"!

Мы не комиссия и ходим, где вздумается. "Микрорайон" — это десяток четырехэтажных домов. Лишь некоторые квартиры тут заселены. Из коммунальных благ только электричество, воду приходится носить из лопнувшей трубы во дворе.
В холодной квартире лежит инвалид первой группы, бывший банковский работник Каныбюбю Нышаева. Пожилая женщина пытается напоить гостей свежим бозо.

"Я 10 лет стояла в очереди на квартиру и получила ее только в 1986 году. А теперь что?.. Здесь все протекает, очень холодно, стены сырые", — жалуется женщина.
Местные жители винят во всех бедах одного из бывших глав администрации Кеминского района. Якобы чиновник и привез рабочих, которые разбирали дома на шифер и кирпичи.

Удивительно, но у всех этих квартир есть хозяева. В начале 2000-х их продавали по 15 тысяч сомов. Главными покупателями были "гости" из регионов: они снимали люстры, отдирали электропроводку, розетки, сантехнику — все, с помощью чего можно было обустроить свои дома на незаконно захваченной территории в столице.

"В Орловке был точно такой же дом. Много лет назад один мэр отремонтировал его за счет бюджета и раздал квартиры нуждающимся. Когда люди въехали, вернулись прежние хозяева и потребовали вернуть недвижимость", — рассказывает местная жительница.

Неофициально можно вселиться в такой дом в любое время: в нем не осталось ни окон, ни дверей. А вообще квартиры здесь стоят 30 тысяч сомов.
Мы заходим в одну из них. Пол усыпан крышками от водочных бутылок. Нам объясняют: не все жильцы смогли достойно встретить новую реальность.

"Все стоит, все распродали... Да, люди "подсели" на водку. Невозможно ведь тут жить, а куда деваться? Кто захочет купить мою холодную, сырую квартиру?" — сокрушается кеминец Болот Шукуров.
Кстати, ремонт крыши дома оценивается примерно в 160 тысяч сомов. Это 2 400 долларов — стоимость старенькой иномарки.
Причина №4
ДТП по дороге на Иссык-Куль
Причина №4
ДТП по дороге на Иссык-Куль
Есть и еще одна причина, которая увеличивает уровень смертности в Кеминском районе. Трасса Бишкек — Каракол является одной из самых опасных в стране. По дороге на Иссык-Куль нередко происходят страшные аварии.
Последствия ДТП здесь обычно серьезные: водители очень любят разгоняться на ровном дорожном полотне.

В Боомском ущелье даже построили медицинский пункт, где пострадавшим оказывают первую помощь. Потом их везут в Кеминский район. Естественно, спасти удается не всех.

И все-таки они справились:
почему Кеминский район возрождается?

И все-таки они справились:
почему Кеминский район возрождается?
"Не отвлекаться!" — по территории горнолыжного курорта "Орловка" разносится зычный мужской голос. Вереница детей лет десяти скользит на лыжах по крутому склону.

Двенадцать лет назад об Иване Борисове говорил весь Кыргызстан: парень не только сумел попасть на Олимпийские игры в Турине, но и занял там 41-е место. Для КР это уникальный случай.
"Снег и горнолыжные базы в Европе ничем не отличаются от наших, орловских. Единственная проблема, которая у нас есть, — финансы. Горнолыжный спорт — один из самых дорогих. Мое снаряжение стоит 1 000 евро, а костюм — около 600. Конечно, новичкам достаточно и любительского снаряжения, но все равно приходится тратиться", — рассказывает Иван.

После Олимпиады Борисову не раз предлагали работу за рубежом, но спортсмен отказался: хотел быть полезен родной Орловке. Он стал тренировать воспитанников детских домов.
…Мимо нас проезжают иностранцы, кажется, гости из Германии. Горнолыжный курорт — настоящая гордость Кеминского района. В зимние выходные здесь отдыхают до 700 человек: россияне, казахстанцы, европейцы, американцы и, конечно, местные жители. Поездка из Бишкека и день катания обойдутся всего в 700 сомов.

Местные жители многое взяли в свои руки: они открывают бесплатные курсы для детей и тренажерные залы, где может заниматься любой желающий.

Кеминцы идут в бизнес

Кеминцы идут в бизнес
Айзада Абдышева много лет трудилась в столичном швейном цехе. В какой-то момент жительница Кеминского района огляделась и поняла: вокруг так много женщин, которые нуждаются в работе!

"Наша одежда идет в Россию и Казахстан. Швеи тут получают столько же, сколько в Бишкеке: около 20 тысяч сомов ежемесячно", — говорит предприниматель.

За отшив одной ажурной блузы цех берет 55 сомов. Фурнитуру и ткань Абдышева закупает в Бишкеке.

Возрождаются старые предприятия…

Возрождаются старые предприятия…
Мы неделю пытались договориться с руководством Кыргызского химико-металлургического комбината о визите, но тщетно: на звонки никто не отвечал, а электронные письма игнорировались.

Поездка на завод тоже завершилась полным провалом: сотрудники приняли журналистов в штыки и никуда не пустили.

Ситуация усугублялась еще и тем, что местные жители крайне негативно относятся к генеральному директору предприятия Борончу Мамырканову. Кроме привычных обвинений в "разворовывании" всего и вся, ходят слухи, что именно из-за него канадская компания не смогла открыть производство в Кеминском районе.
Борончу Мамырканов сам появился в стенах редакции Sputnik Кыргызстан. Сказал, что не имеет к проблемам канадских инвесторов никакого отношения.

"У нас действительно был имущественный спор, судебные тяжбы длились четыре года. В конце концов, в 2016-м, мы выиграли дело. Так совпало, что именно в это время правительство отобрало у них лицензию. Теперь они судятся уже с государством", — объяснил Мамырканов.

Когда-то на знаменитом заводе в Орловке трудились 4,5 тысячи человек. Место было выбрано не случайно: поблизости открыли богатое месторождение редкоземельных металлов Кутессай-2. Например, там нашли лантан — металл, который стал очень востребован из-за производства гибридных автомобилей. Также в здешних недрах обнаружили лютеций — самый дорогой редкоземельный металл: за килограмм на мировом рынке готовы платить до 5,5 тысячи долларов.

Кроме того, на предприятии было и кремниевое производство. Предгорья Орловки — идеальное место для такого завода благодаря прохладному климату.
Впрочем, завод закрылся почти сразу после развала СССР. В 2004 году его выкупил российский бизнесмен Ярослав Кузнецов. С тех пор в производство вложили 28 миллионов долларов, купили оборудование. Предприятие перезапускали несколько раз, но падение спроса на его продукцию неизменно приводило к закрытию.

Впереди — новый виток развития. Недавно в завод инвестировали еще 7 миллионов долларов. Почти вся необходимая техника уже приобретена.

"Мы планируем запустить работу в мае. Будем производить редкую марку монокристаллического кремния для одной российской компании. Это очень высокотехнологичное производство, почти как iPhone", — объясняет Мамырканов.

Предприятие обеспечит 220 рабочих мест с приличными (даже по бишкекским меркам) зарплатами — от 20 тысяч сомов.

…и открываются
новые заводы!

…и открываются
новые заводы!
Золотодобывающее предприятие "Алтынкен" начало работу три года назад. С тех пор квартиры в Орловке заметно подорожали: среднестатистическая "трешка" подскочила в цене с 4 до 12 тысяч долларов.

На заводе работают около тысячи сотрудников, почти все — с кыргызскими паспортами. Зарплата по местным меркам приличная: от 15 тысяч сомов и выше. Среднестатистический специалист получает 35 тысяч.
Месторождение здесь действительно богатое, говорит заместитель начальника производственно-технического управления Аманбек Укубаев.

"В тонне этих камней содержится 5,35 грамма золота. На Кумторе намного меньше — около четырех, на каких-то рудниках — вообще два грамма. Драгметалла тут хватит на 19 лет добычи. Каждый день добываем около семи килограммов чистого золота", — рассказывает он.

Мы уже подробно писали о том, как из серо-зеленых камней с рудой "делают" золото.

"Вертлявое"
будущее района


"Вертлявое"
будущее района
Бабушка и пара внуков — такие семьи в Кемине не редкость. Трудоспособные взрослые уезжают на заработки, а соседи часто не могут понять, кто за кем ухаживает: пенсионерка за детьми или наоборот.

…Малыш, закончив носить домой воду, просит нашего фотографа снять, как он лазает по деревьям. Ребенок деловито интересуется, по какому каналу его покажут.

"По всем!" — улыбается фотокор.
Местной детворе скучно: площадку с качелями заняло стадо баранов. Мы садимся в машину, а ребятня изо всех сил машет нам вслед…
Комментарии
Автор
Асель Минбаева

Фото
Эмиль Садыров
Вячеслав Оселедко
Центральный государственный архив
кинофотофонодокументов Кыргызской Республики

Видео

Эмиль Садыров

Дизайнер

Даниил Сулайманов

Руководитель

Эрнис Алымбаев